— — —
«Пропавшие в кинохронике»: репортаж из пятого павильона «Ленфильма»
Опубликовано: 14.11.2025
13 ноября представители Санкт-Петербургской РО ВОС посетили экспозицию «Пропавшие в кинохронике» в пятом павильоне киностудии «Ленфильм». Посещение было организовано в рамках сотрудничество Санкт-Петербургской региональной организации ВОС и компании «Говорящий город» и приурочено к Международному дню слепых. Все экспонаты разрешено тактильно осматривать — это часть замысла.
Экспозиция выстроена «от Ленинграда до Берлина». Пятнадцать эпизодов идут без рваных переходов: сцены смонтированы как фильм, где предметы работают на смысл. Пространство открытое, без витрин и стекла.
Масштаб проекта впечатляет. порядка 140 полноразмерных скульптур, свыше 10 000 единиц реквизита.
Ключевые сцены
«Невский пятачок». Два плана времени: раскопки поисковиков с находками военного кинооператора (камера, бобины, принадлежности) и сам плацдарм 1941‑го — изрытая земля, подбитая техника, санитарная работа под огнём, корреспондент в кадре. Под ногами бугристая почва, ощутимы кромки воронок, на корпусах —вмятины.
Бомбоубежище «Ленфильма». Влажные стены, проводка, таблички тревоги; фигуры студийных работников: оператор Вячеслав Горданов, актрисы Тамара Макарова и Софья Магарилл. Одежда «со смены»: ремни, пуговицы, складки, мягкие береты. Милиционер держит на руках девочку, потерявшую сознание.
Ижорский завод. Цех с Т‑34 в ремонте: домкраты, инструмент, снег под ногами. Корпус танка с вмятинами и сварными швами, вокруг — ящики, тросы, струбцины. Оператор Анатолий Погорелый фиксирует восстановление — тыловой труд, переходящий в хронику.
Кинопоказ в блиндаже. Бойцы смотрят «Антон Иванович сердится». В проходе — переносной проектор, лавки, личные вещи: кружки, ремни, шинель, сложенная валиком. Сцена основана на расположении предметов и позах людей.
Сталинград. Переправа через Волгу. Узкие трапы, мокрые доски, канаты, шероховатые борта лодок; рядом — ящики, носилки. В эпизоде — оператор Валентин Орлянкин и риск каждого снятого метра плёнки.
Партизанский госпиталь в храме. Импровизированные столы, шинование подручными средствами, брезент и фанера вместо оборудования. За камерой — Мария Сухова.
ЦСДФ и монтажная. Ряды промаркированных бобин, клеевые прессы, монтажный стол из фондов студии. На коробках — подписи, на склейках — швы; рядом — инструменты для обрезки пленки и шаблоны меток: так физически собиралась хроника.
Бреслау — Берлин. Уличные бои, оператор Владимир Сущинский снимает последние в своей жизни кадры. Дальше — тишина послевоенного Берлина: подписи на стенах, девушка-сапер с собакой, разминирование среди свежих руин.
Примечательно, что все фигуры выполнены в натуральную величину с проработанными лицами: брови, носогубные складки, напряжение лба… Мимику можно ощутить руками — от усталости и сосредоточенности до явных эмоций: злоба, ненависть, страх, ужас, решимость…
Сюжетная линия приводит к залу Нюрнбергского процесса — моменту, когда киноматериалы впервые прозвучали как доказательства преступлений. Затем маршрут ведет к финалу. Это возвращение на Родину: зал железнодорожного вокзала и два вагона, где в окнах — герои-фронтовики, которые едут домой; среди них – актеры знакомых фильмов о войне.
Сцены собраны так, чтобы показать не «декорацию войны», а ремесло хроники: где стояла камера, из чего складывался кадр, как предмет становился знаком времени. Экспозиция дает редкую возможность пройти эту историю эпизод за эпизодом и буквально прикоснуться к ней.
Материал подготовила пресс-секретарь СПб РО ВОС Кристина Павлова.
Экспозиция выстроена «от Ленинграда до Берлина». Пятнадцать эпизодов идут без рваных переходов: сцены смонтированы как фильм, где предметы работают на смысл. Пространство открытое, без витрин и стекла.
Масштаб проекта впечатляет. порядка 140 полноразмерных скульптур, свыше 10 000 единиц реквизита.
Ключевые сцены
«Невский пятачок». Два плана времени: раскопки поисковиков с находками военного кинооператора (камера, бобины, принадлежности) и сам плацдарм 1941‑го — изрытая земля, подбитая техника, санитарная работа под огнём, корреспондент в кадре. Под ногами бугристая почва, ощутимы кромки воронок, на корпусах —вмятины.
Бомбоубежище «Ленфильма». Влажные стены, проводка, таблички тревоги; фигуры студийных работников: оператор Вячеслав Горданов, актрисы Тамара Макарова и Софья Магарилл. Одежда «со смены»: ремни, пуговицы, складки, мягкие береты. Милиционер держит на руках девочку, потерявшую сознание.
Ижорский завод. Цех с Т‑34 в ремонте: домкраты, инструмент, снег под ногами. Корпус танка с вмятинами и сварными швами, вокруг — ящики, тросы, струбцины. Оператор Анатолий Погорелый фиксирует восстановление — тыловой труд, переходящий в хронику.
Кинопоказ в блиндаже. Бойцы смотрят «Антон Иванович сердится». В проходе — переносной проектор, лавки, личные вещи: кружки, ремни, шинель, сложенная валиком. Сцена основана на расположении предметов и позах людей.
Сталинград. Переправа через Волгу. Узкие трапы, мокрые доски, канаты, шероховатые борта лодок; рядом — ящики, носилки. В эпизоде — оператор Валентин Орлянкин и риск каждого снятого метра плёнки.
Партизанский госпиталь в храме. Импровизированные столы, шинование подручными средствами, брезент и фанера вместо оборудования. За камерой — Мария Сухова.
ЦСДФ и монтажная. Ряды промаркированных бобин, клеевые прессы, монтажный стол из фондов студии. На коробках — подписи, на склейках — швы; рядом — инструменты для обрезки пленки и шаблоны меток: так физически собиралась хроника.
Бреслау — Берлин. Уличные бои, оператор Владимир Сущинский снимает последние в своей жизни кадры. Дальше — тишина послевоенного Берлина: подписи на стенах, девушка-сапер с собакой, разминирование среди свежих руин.
Примечательно, что все фигуры выполнены в натуральную величину с проработанными лицами: брови, носогубные складки, напряжение лба… Мимику можно ощутить руками — от усталости и сосредоточенности до явных эмоций: злоба, ненависть, страх, ужас, решимость…
Сюжетная линия приводит к залу Нюрнбергского процесса — моменту, когда киноматериалы впервые прозвучали как доказательства преступлений. Затем маршрут ведет к финалу. Это возвращение на Родину: зал железнодорожного вокзала и два вагона, где в окнах — герои-фронтовики, которые едут домой; среди них – актеры знакомых фильмов о войне.
Сцены собраны так, чтобы показать не «декорацию войны», а ремесло хроники: где стояла камера, из чего складывался кадр, как предмет становился знаком времени. Экспозиция дает редкую возможность пройти эту историю эпизод за эпизодом и буквально прикоснуться к ней.
Материал подготовила пресс-секретарь СПб РО ВОС Кристина Павлова.
